Рубрика «Строительство церквей»
Клетские часовни и церкви - наиболее древние культовые сооружения, предшественниками которых, возможно, являлись языческие храмы древней Руси, а далеким предком - клеть первобытного жилища. Подтверждение тому - несомненное сходство между амбарами, донесшими до нас многие черты древнейшего жилья, и простейшими клетскими часовнями, которые в Вологодской области даже называются амбаронками. Самое древнее из сохранившихся сооружений клетского типа - церковь Лазаря из Муромского монастыря (ныне находится в музее «Кижи»), построенная, по преданию, во второй половине XIV в.
Как отмечает А. В. Ополовников, древность Лазаревской церкви подтверждается архаичностью ряда архитектурно-конструктивных приемов. Так, здесь паз для сплачивания бревен выбран в верхней части каждого венца, и в него беспрепятственно попадает влага, ускоряя процесс гниения. Такая припазовка, обнаруженная Арциховским при раскопках в Новгороде на срубе XI-XII вв., уже не встречается во всех известных северных церквах XV-XVI вв., где паз выбран в нижней части венцов. То же можно сказать про различное сопряжение верхнего косяка дверей Лазаревской церкви с боковыми косяками снаружи и изнутри. Церковь Лазаря состоит из трех клетей - центральной, собственно церкви, самой высокой и стройной, с изящными повалами и крутой тесовой крышей с главкой на коньке; восточной клети - алтаря, также имеющей повалы, но перекрытой пологой двускатной крышей; западной клети - каркасных сеней.
Вероятно, больше всего напоминают древнейшие культовые постройки клетские часовни, которые отличаются от церквей не только меньшими размерами, но и отсутствием алтаря. На северо-западе Медвежьегорского района расположена деревушка Пелкула. Ее единственная улица протянулась вдоль озера, подводя к пригорку, на котором в кладбищенской роще стояла часовенка. Издали видны громадные ели и сосны, уверенно господствующие над деревней, полями и озером, но трудно было разглядеть среди них постройку. Зато вблизи деревья-исполины словно отступали на второй план, и только часовня приковывала к себе внимание. Секрет силы эмоционального воздействия на человека этого, в сущности, крошечного сооружения (длиной менее 5 м, шириной 2,7 м, максимальной высотой до конька около 4,8 м) заключался в удачно найденных пропорциях и умелом использовании принципа художественного контраста. Упругие повалы восточной клети (собственно часовни) несли крутую двускатную крышу, прежде крытую красным тесом.
И хотя позднее он был заменен пилеными досками, а врезанная когда-то в конек маленькая главка с крестом утрачена, крутобокая крыша хорошо венчала сооружение. Скульптурную пластику повалов и стройность основного сруба подчеркивала невысокая клеть сеней, перекрытая пологой двускатной крышей (прежде крыша была безгвоздевой, с курицами и потоками). Сени были рублены без повалов. На южной их стене находилась дверь. Несмотря на небольшие размеры (52x124 см), дверной проем в обрамлении широких косяков занимал значительную часть стены, и по сравнению с ним и без того низкие сени казались еще ниже. Зато крошечное оконце собственно часовни, контрастируя с глухой поверхностью стены, увеличивало кажущуюся высоту восточного сруба.